Вночі Київ знову палав. Декілька хвиль дронів, потім ракети. Райони — різні. Вибухи — справжні. По місту — по людям, по тілу столиці.Знову зранку фото, відео, уламки, вікна, які більше не вікна. І люди, які викладають усе це в соц.пережи.Тому…
Кожного разу, коли вночі вмикається сирена — це не “ще одна повітряна тривога”.Це повідомлення: тебе можуть вбити.Не десь там — а тут. Через дах. Через вікно. Через стіну, в яку ти вперся лопатками й вирішив не рухатись,бо «вже задовбало».Те, що…
Знаешь, что делает мужик, когда слишком долго терпит? Правильно — бьёт первым. Вот и Америка больше не играет в дипломатию с теми, кто делает вид, что у них всё по плану, а на деле — в подвале опять крутят уран…
Именно так работает этот мир. Он не терпит равнодушия. Он не прощает того, кто смотрит на всё с холодным безразличием, кто не утруждает себя ни эмоцией, ни действием. Мир, словно живое существо, чувствует твою апатию и отвечает ударом, точным и…
На світанку він знайшов гніздо.Там, де трава ще не прим’ята, а тіні від безпілотників лежать тонкими смугами, як сліди від батога. Він підняв його обережно — як пораненого горобця. Але горобця там не було. Лише фіброоптичні нитки, сплутані, як нерви…
Всё, что происходит сейчас — это не про подростков. Не про военных. Не про форму пиксель или гражданскую куртку. Это про другое. Это про то, как в государстве ломается человек.Потому что когда ты видишь, как на асфальте, в грязи, сжимающийся…
Тіло до тіла, пульсує жага,Сплетіння гаряче, де гола рука.Твої стегна, мов хвилі, качають ритм ночі,Я тону у тобі, не відводячи очі.Зубами зриваю залишки сорому й тканин,Шкіра палає — ти знаєш, я твій амфетамін.Стиснула бедра, мов кайдани залізні,Шепочеш у вухо: “Це…
В сорок втором он попал под артиллерийский обстрел.Было холодно. Глина липла к сапогам.Из всего отделения выжил он один.Лежал сутки в воронке, потом ползком к своим. В госпитале отрезали правую руку.Сказали: «Жить будешь».Он не спорил.Писать левой не научился.В сорок четвёртом вернулся…
Сорок седьмой — этаж без балкона и выхода к морю.Возраст, когда понимаешь: прощения — важней побед.Жизнь — это то, что течёт по забытым, замшелым траекториям,а ты, как дурак, ищешь смысл в отражении плит и газет.Этот дом — старый пес с…
Самая опасная страна мира. Самая вымирающая. С самой высокой смертностью и самой низкой рождаемостью. Место, где смерть не просто рядом — она встроена в алгоритм государственного управления. Где будущее — не горизонт, а закрытый блокпост. Где паспорта превращаются в кандалы,…
Таксист зник. Бариста зник. Будівельник зник.Залишилися лише повістки, сміття на вокзалах і жінки з очима, як вичавлені лимони.Мобілізація триває.Силова, як удар кастетом.Нова економіка — економіка страху:«А ну в бус, швидко, ти ж мужик!»— «Ні, я плиточник…»— «Тепер ти піхота.»Щоранку хтось…
Я родился не в звёздах — а в ебанном квартале,Где жизнь пролетела вскользь.Не пророк, не герой, но буйный в ударе,Просто вырос — как шрам, как гвоздь.Я вылез в мир,как Христос из сортира,в руке рулон,а в глазах — сатира.Кто был ничем…
