Похуй? Получи!

Именно так работает этот мир. Он не терпит равнодушия. Он не прощает того, кто смотрит на всё с холодным безразличием, кто не утруждает себя ни эмоцией, ни действием. Мир, словно живое существо, чувствует твою апатию и отвечает ударом, точным и…

Читати даліПохуй? Получи!

Гніздо з війни

На світанку він знайшов гніздо.Там, де трава ще не прим’ята, а тіні від безпілотників лежать тонкими смугами, як сліди від батога. Він підняв його обережно — як пораненого горобця. Але горобця там не було. Лише фіброоптичні нитки, сплутані, як нерви…

Читати даліГніздо з війни

Толпа. Обнуление.

Всё, что происходит сейчас — это не про подростков. Не про военных. Не про форму пиксель или гражданскую куртку. Это про другое. Это про то, как в государстве ломается человек.Потому что когда ты видишь, как на асфальте, в грязи, сжимающийся…

Читати даліТолпа. Обнуление.

Амфетамін

Тіло до тіла, пульсує жага,Сплетіння гаряче, де гола рука.Твої стегна, мов хвилі, качають ритм ночі,Я тону у тобі, не відводячи очі.Зубами зриваю залишки сорому й тканин,Шкіра палає — ти знаєш, я твій амфетамін.Стиснула бедра, мов кайдани залізні,Шепочеш у вухо: “Це…

Читати даліАмфетамін

Вот такая история

В сорок втором он попал под артиллерийский обстрел.Было холодно. Глина липла к сапогам.Из всего отделения выжил он один.Лежал сутки в воронке, потом ползком к своим. В госпитале отрезали правую руку.Сказали: «Жить будешь».Он не спорил.Писать левой не научился.В сорок четвёртом вернулся…

Читати даліВот такая история

Сорок седьмой этаж

Сорок седьмой — этаж без балкона и выхода к морю.Возраст, когда понимаешь: прощения — важней побед.Жизнь — это то, что течёт по забытым, замшелым траекториям,а ты, как дурак, ищешь смысл в отражении плит и газет.Этот дом — старый пес с…

Читати даліСорок седьмой этаж

Миграция? Нет. Эвакуация.

Самая опасная страна мира. Самая вымирающая. С самой высокой смертностью и самой низкой рождаемостью. Место, где смерть не просто рядом — она встроена в алгоритм государственного управления. Где будущее — не горизонт, а закрытый блокпост. Где паспорта превращаются в кандалы,…

Читати даліМиграция? Нет. Эвакуация.

Тихе знекровлення

Таксист зник. Бариста зник. Будівельник зник.Залишилися лише повістки, сміття на вокзалах і жінки з очима, як вичавлені лимони.Мобілізація триває.Силова, як удар кастетом.Нова економіка — економіка страху:«А ну в бус, швидко, ти ж мужик!»— «Ні, я плиточник…»— «Тепер ти піхота.»Щоранку хтось…

Читати даліТихе знекровлення

Глубокий бетон, или я просто срал

Я родился не в звёздах — а в ебанном квартале,Где жизнь пролетела вскользь.Не пророк, не герой, но буйный в ударе,Просто вырос — как шрам, как гвоздь.Я вылез в мир,как Христос из сортира,в руке рулон,а в глазах — сатира.Кто был ничем…

Читати даліГлубокий бетон, или я просто срал

Цифровое гетто

ИИ вас не заменит. Он вас уничтожит — с дипломом, лицензией и даже сексуальным голосом.Последний год я плотно сидел на игле искусственного интеллекта. Не в смысле, что генерировал картинки в ChatGPT и спорил с Midjourney, кто из нас круче рисует.…

Читати даліЦифровое гетто

Промежуток между виски и анализами

Лежал на диване — как в летаргии Будды,в глазах отражалась стеклянная нить.Тусовка мелькала — как шанс на простуду,но хуже, чем кашлять, казалось, грустить.Позвали. Сказали: «Ну выйди, развейся!Там мальчики в джинсах, как стебель банан.Там девочки в юбках, а может, и меньше,где…

Читати даліПромежуток между виски и анализами

ГОТИАДА. Или хроники охуевшей твари.

Её звали Люся. Ну, типа Людмила, но она предпочитала, чтобы её называли Люсиль Феникс. Рыжая, с волосами цвета варёной морковки и повадками недобитого хорька на метамфетаминах. У неё был блог, где она рассказывала, как «вибрации Юпитера влияют на ваш клитор»,…

Читати даліГОТИАДА. Или хроники охуевшей твари.