В сорок втором он попал под артиллерийский обстрел.
Было холодно. Глина липла к сапогам.
Из всего отделения выжил он один.
Лежал сутки в воронке, потом ползком к своим. 

В госпитале отрезали правую руку.
Сказали: «Жить будешь».
Он не спорил.
Писать левой не научился.
В сорок четвёртом вернулся на завод.
Был мастером смены.
Пил без излишеств.
Не был уволен.
На демонстрации ходил.
Жену похоронил в шестьдесят третьем.
Детей не было.
Не ругались.
Жили спокойно.

Каждое девятое мая надевал костюм.
С орденами.
Сидел на скамейке у дома.
Кивал прохожим.
Улыбался иногда.
Умер в девяносто первом.
Без звука.
В коммуналке.
Соседи нашли через три дня.

Вот такая  история.